Volarion - Город зеркал

Объявление

Об игре: 

 Добро пожаловать! 

 Администрация:

Рейтинг: NC - 17

Рады приветствовать вас на форуме Воларион - город зеркал!    

Если вы ещё не зарегистрированы и у вас есть вопросы, задать вы их можете в гостевой книге 


Ждем в игре
Амин Димеш

Жанр: фэнтези, юмор, приключения

Даал Ишхат

Мастеринг: пассивный

Семиаль Ар Левинор
Система игры: смешанная 

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Volarion - Город зеркал » Квартал красных фонарей » Таверна "Львиный хвост"


Таверна "Львиный хвост"

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Таверна уровня "середнячок", в который не отравят, вдоволь напоят, уложат спать при острой необходимости на двух с половиной кроватях комнаты на втором этаже, знатно развлекут выступлениями укуренных бардов (а чаще тех, кто себя таковыми считает), и не посадят на сломанную ножку от стула, при случайной порче имущества.
Владеет этой красотой гладко выбритый гном, который частенько стоит за барной стойкой, присматривает за порядком и травит всем надоевшие байки.

https://db4sgowjqfwig.cloudfront.net/campaigns/81774/assets/338712/tavern_by_ltramaral-d55g796.jpg?1403066368

+2

2

Берлога Хоука и Ши ->

Даже не взгляд - росчерк по мужской фигуре, отметить малейшие изменения, даже старые поношенные сапоги принять как должное, захватить, на секунду, руки с длинными жесткими на ощупь пальцами, удивленно вскинуть бровь, заметив белую полоску не загоревшей коже на месте, где еще утром красовалась металлическая окантовка перстня.
-А где кольцо? - Джинни спрашивает как бы между делом, поднимаясь в воздух, стряхивая дорожную пыль с ботиночек, будто лететь ей просто удобнее, и дело совершенно не в том, что он выше ее больше чем на голову, и чтобы смотреть на него, ей требуется тянуться в верх, задирать голову. Они идут, будто Дилан несет ее, словно воздушный шарик, крутящийся где-то по близости, огибающий, то убегающий вперед, то отстающий, прозорливо оглядывающийся, но не выпускающий его руки.  Ответ Ши не очень интересен, насколько она смогла изучить компаньона, примерно ноль целых одна сотая процента из двухсот возможных составляет вероятность того, что Дилан скажет ей правду. Ту самую - открытую, честную, полную, а не как он любит завуалированную в недомолвку шуточной манеры. Иногда, ее это расстраивает, будто он не воспринимает ее всерьез, но вообще Параисо понимает и принимает, ей и смысла переживать нет - его жизнь на ее ладони. Будучи его "прекрасной женушкой", а именно этим страшным зверем и считают ее все соседские кумушки, о его передвижениях, действиях, не достойном и достойном поведении, джинну докладывают регулярно. Настолько - что у духа сложилось впечатление, будто их с Хоуком взаимоотношения единственно интересное событие этой относительно тихой улочки. А может, просто они единственные, кто не пытается прищемить бабьи носы дверью, при попытки этих самых носов заглянуть куда не следует.
Ши увлеченно щебечет, повествую о том, где она уже была, что видела и, что из всего этого многообразия большего всего произвело впечатление. Она говорит об этом с долей иронии, будто пересказывая соседу по дюнам новости с недавнего путешествия в мир кардинально другой, а значит, по их меркам, совершенно нелепый, говорит, улыбаясь своим и хихикая над его шутками. В нескольких прядках ее волос лежат хищно розовые сладко пахнущие лепестки принесенного им букета, джинни знает о них, но принципиально не убирает, довольная сегодня и его внешним видом, и комплиментами, и даже этим разваливающимися цветами, ее любимыми. А еще она точно знает, что он об этом ничего не знал.

Идиллию, казалось бы, культурного вечера, прервали весьма внезапно, но довольно кстати. Пока сознание металось по туманным лабиринтам женского мыслительного процесса, силясь выбрать куда же им пойти дальше, разрываясь между приличным ресторанчиком и дурно пахнущей таверной, где кормят, конечно, не съедобно, зато наливают по больше и по крепче, заодно и культурную программу обеспечивая не только музицированием, но и боями без правил с лазаньем по столам и люстрам. Душа хотела яркости и беспредела, и поэтому, парящая тушка ненавязчиво уводила Хоука к улицам содержащим в большей мере места второго и даже третьего сорта. В приличные заведения Ши и с поэтом сходит, а к куролесящим гномам, демонам, пьяным людям и другим отлично отдыхающим гражданам, тонкая душевная и телесная организация Абрахама водить красивую девушку не позволяет. А красивым девушкам тоже очень даже хочется отрыва!
Так вот о прерывании вечера. Стоя по средине небольшой улочки, заросшей низенькими зданиями самого разного толка, как пень грибами, Параисо уже почти выбрала место их дальнейшего прибывая, как Хоук впервые за вечер отцепил от себя ее руку. Эта неслыханная наглость по отношению к императрице сегодняшнего вечера и его составляющих, в трепетной до мелочей джинни пробудила детскую обиду, которая, впрочем, исчезла с горизонта ее мироощущения так же быстро как и появилась.
Не нравился ей сам факт физического одиночества, а не то, что бородатый решил не представлять ее персону друзьям. То, что сам дух считала приемлемым и правильным, вовсе не было таковым в глазах общественности, особенно если ты пытаешься кому то что-то объяснить. Тут, как правило, возникает другая проблема - какими словами коротко и не многозначно определить, кто она такая и почему он идет с ней под ручку, вылизанный и надушенный цирюльниками. Слов или не было вообще, или было столько, что при попытке их употребления по назначению возникала еще большая путаница. Арбахам в свое время потратил много часов на разложение по полочкам этой несуразности, но Ши из лекции, которая под запись заняла бы не один том, вычленила самую понятную для нее причину - потому что таков менталитет мужчин этого города.
Кстати, ей совершенно было не ясно, почему отвечая на риторический вопрос поэта "почему вы вместе не спите?" (сказанного, как часть обширного контекста и не неся никакого конкретного смысла), "потому что он не предлагал", Абрахам подавился чаем и несколько дней ее избегал.
Пока не подозревающий библиотекарь отвлекся на приветствие очередного знакомца, Ши ускользнула из его орбиты к щербатой двери, возле которой всего пару минут назад стоял орк, призывно машущий Хоуку здоровенной белесой рукой. Дилан, конечно, такое приглашение отклонил, неуклюжа почесывая затылок, кося взгляд на Ши, мол куда я с такой то барышней, да в эту вот забегаловку. Он то может и никуда, а вот сама джинни очень даже "за" данную локацию. Ее терзал не разрешимый, без разговора с этим большим существом, вопрос - а не тот ли самый это орк, что запугивал по утру поэта и подметал своей задницей тротуар у их дома.
Параисо существо максимально простое и логичное, в своих рамках, разумеется, заплыла в шумное затхлое помещение под звон металлических мисок и грохот кулаков по трескающим столешницам, так, словно на секундочку заглянула в давно знакомую императорскую спальню - уверенно, гордо, по хозяйски, не допуская ни у себя, ни тем более у других, мысли, будто нефиг ей тут делать. Вплыла, нашла нужную особь ужасающей наружности, подошла к ней, похлопав ладошкой по могучей спине Харата, в размер соотношение к которому она были чем-то вроде дюймовочки, и спросила:
-Прошу прощения, это не вы, случайно, сегодня по утру упали с нашего балкона?
Ее уровень коммуникации в сотни раз превышал дилановскую, это точно.

Ши не знает сколько времени потребовалось Хоуку, чтобы отыскать это место, но к моменту воссоединения, она была уже хорошенько навеселе и громко хохотала, опираясь на руку Харата, чтобы не упасть со стола, в центе которого, собственно, и восседала, аккуратненько поставив ботиночки на скамью рядом с орком.
-... и тут он вылетает из шахты, сама понимаешь в каком виде. - Закончил  ее новый знакомы, и очередной возглас смеха выскочил из общего гама и повис где-то под потолком. Джин выпрямила одну ногу, подвинув тем самым чью то миску с непонятной баландой, простите - едой. Сосед по столику передумал высказывать свое негодование сразу после  многозначительного орочьего рыка в его сторону.
-Это уморительно, Харатушка. - Вся власть над мужчинами у женщин, даже над такими как этот бывший наемник. -Кампай! - Девушка подняла кружку с перцовым горлодером, которая умещалась в ее руке явно с помощью какого чуда, а то и парочки, предварительно дважды стукнув ее о стол и чокнувшись с собутыльником. - Кампай! - Опрокинула остатки напитка, сглотнула, мотнув головой и так же шумно опуская опустошенный сосуд на место. - О, Дилан. - Почти пропела джинни, призывно дергая Харата за рукав и жизнерадостно помахивая лапкой библиотекарю. Сила коммуникации.

Отредактировано Параисо Ши (2018-04-17 16:45:19)

+1

3

--->>>Берлога Хоука и Ши

Очень сложно нравиться, и в принципе угодить девушке. Совершенно любой, от четырехлетней леди с очаровательными лунками на месте передних зубов, до восьмисотлетней гарпии с таким боевым стажем, что послужной список не составляется исключительно из уважения к сильному полу.
Но все это цветочки на фоне одной конкретной леди, которая в любой момент может вознестись над полом в самом буквальном смысле, и при самом неудобном вопросе ответит нежным мужским баритоном.
Что-то подобное, но не настолько четко сформулированное, промелькнуло в голове Дилана, покуда они чинно плыли по улицам под дамское чириканье. Оно, к слову, и избавило незадачливого Казанову от ответа на тему кольца, отсутствие которого причиняло некоторый дискомфорт, но сам библиотекарь пенял все на привычку. В конце концов, стоило оно того? Стоило! А значит, побрякушки не жаль.
Ши умела с восхитительной меткостью бойцовского кота расфокусировывать внимание собеседника. Хотя бы потому, что речи ее имели оттенки, преимущественно, повествовательные, но содержали в себе ловушки-вопросы. И упаси тебя песчаный демон не успеть кивнуть или помотать головой вовремя.
Однако было в этом танце с саблями что-то...расслабляющее. Хоук шел, наслаждался тем, что именуется "сейчас и теперь", отвечал какую-то чепуху, которую ни один уважающий себя юморист не примет под крыло авторского права, периодически делал вид, что не Параисо ведёт его, а очень даже наоборот, и в принципе находился в гармонии с собой. Погода благоволила настолько, что даже на момент заката в городе застыла та самая духота, по которой невольно Дилан весьма и весьма скучал.
И все эти мелочи, переплетение удачных случайностей, розовые лепестки на волосах, маленькая ручка под локтем, просверливающий в черепе аккуратное отверстие остроумными ответами на не очень остроумные шутки голосок - все это напоминало горячую, наполненную до краев ванну, в которую Хоук неторопливо окунулся с головой.
К счастью, судьба знала, что ни одному любимчику фортуны не должно везти слишком долго.
- Эй, Хоук?! Дружище, неужели это ты?!...
По спине побежали ледяные мурашки, на лице застыла полуухмылка, пока библиотекарь экстренно соображал, косясь на Параисо.
Он как-то упустил из виду, куда занесла его Ши нелёгкая. И, как говорит в таких случаях уточка - зря-зря.
Не очень светлое и слегка припорошенное криминалом прошлое Хоука с джинни не обсуждалось. Это напоминало отношение матери и повзрослевшего сына - она знает, что он курит, он знает, что она знает, но никто из них этой темы не касается.
Так вот, прошлое. Криминальное. Ненавязчиво улыбаясь пеньками стесаных зубов, словно просидело на металло-профильной диете большую часть сознательной жизни, оно помахивало Хоуку коротенькой ручкой и напоминало колобка, сожравшего без соуса лису и ушедшего в пираты.
- Ой-ей-ей...- примерно так, но очень-очень тихо прозвучало извинение перед Ши, прежде чем Хоук в темпе покинул территорию захвата цепкой лапкой.
Глупо немного, да. Но не хотел, не хотел он ей открывать подобные знакомства, обладающие очень длинным языком при виде красивых дам.
Поэтому самоликвидация была неминуемой, и завела двух знакомцев за угол, где с ожесточением принялись шептаться.
Нелегальный знакомец приблизительно мужского пола, поросший кудрявой рыжей волосней рваными участками от головы до пят, ещё минут десять не хотел отставать до последнего. Кажется, разговор сполз в то русло, где очарование неандерталоида перерастает в шантаж кроманьонца.
Дилан понял, к чему ведёт приятель, тяжко вздохнул. Выглянул опасливо за угол - есть ли свидетели?
Как известно, чем многолюднее место, тем безразличнее окружающие. А значит, дорога свободна.
Повернулся обратно к гному, который напоминал засевшего в винной лавке грабителя - не мог сформулировать свои требования.
И отправил одним ловким движением медвежьего кулака в нокаут, тут же воровато, на цыпочках, покинув место тёплой дружеской встречи.

... Харат для орка был достаточно дружелюбен. Дружелюбие по отношению к Ши и вовсе вышло на новый уровень - орк даже не пытался приставать, хотя не один раз намекал на несравненную красоту собеседницы.
И - да, это я сегодня был на вашем балконе, мисс. Нет, не падал - все шло четко по плану. Присядьте ж рядом, выпейте кружку, поболтаем о том-сем! Так значит, это ради вас мы вчера в четвёртом часу утра грабили ювелирный салон?
И все в подобном духе.
Питейное заведение сомнительного содержания встретило Ши восторженным улюлюканьем, "кружкой за счёт воооон того джентльмена без глаза". "И вон того, с тремя пальцами на правой руке". "И вон та фея с дивными черепами на шее просила передать восхищение вашим нарядом". "А это вообще от меня, скромного и восзищенного хозяина заведения. Я, кстати, не женат".
И все в таком же духе на протяжении того получаса, что Хоук метался по более приличным лавкам в поисках неуловимой джинни.
Узрев ее, сидящей с Харатом, да с кружечкой, которая недавно привела к алкогольному отравлению, Дилан растерялся. Не имея ни малейшего представления, смеяться, или дергать отсюда поскорее. Но спасибо орку, разрешившиму моральную дилемму - зычно рыгнув, стукнув кружкой по столу, он выцепил фигурку племянника бывшего босса и поприветствовал на всю харчевню:
- Айдааааан, это тыыыы! Иди к нам!
К слову, горе-библиотекарь не раскрывал на территории Волариона ни свое старое имя, ни подробности происхождения. Хоук и Хоук - достаточно коротко, чтобы не претендовать на высокородное происхождение, которое, в большинстве своем, мешает....делам.
- Харат, твою!... - Дилан осекся исключительно из-за того, что его жизнерадостно подергали за рукав, сосредоточив слишком уж внимательный взгляд для полуосушенной кружечки,- Кхе-хке. Джинни, мы же собирались сходить...
Стальная ладонь орка умиротворяюще шлепнула библиотекаря по плечу, вызвав шквал неудержимых чувств - как никак, виновником недавних провалов в памяти был именно Харат, чем заслужил на трезвую голову не только очаровательный оскал с обвиняющим скрежетом зубов, но и подозрительный прищур. Дилан так и не вспомнил объяснение, как орк опознал его спустя столько лет. А присутствуе Параисо рядом с ним навело бородача на мысль, что это не она пришла сюда, а что орк нарочно подцепил где-то на улице и затащил сюда хитростью.
Хотя слово "хитрость" плохо сочеталась как с орками, так и с хлопающей выразительными глазами джинни, такой...такой румяной, улыбчивой...
Дилан осекся, отчего-то смутился и принялся поправлять закатанный рукав рубашки, на котором неприметно багровели пятнышки ещё свежей крови.
- Джинни, слушай, пойдем отсюда,- косясь по сторонам, без восторга обнаруживая, что обстановка этого кабака кажется смутно знакомой, Хоук попытался поднять благоверную сожительницу, спутницу и свой личный талисман, вот только...
- Эй, красавица, он к тебе пристает? - тут же отреагировал высокий мужчина с шикарной шевелюрой натурального пшеничного цвета и не очень натуральным взглядом левого стеклянного глаза.
Следом за ним мгновенно повскакивала компашка орков, надменного и крайне таинственного вида дроу, как раз собиравшийся угостить Ши чарочкой эля и, непосредственно, сам хозяин таверны - полтора метра чистой ярости и жажды справедливости в отношении к дамам. Все же, не так часто его таверну посещали Леди.
Хоук хотел было ответить, но...но зачем? Кровь бурлила разгоряченным потоком по жилам, постоянно провоцируя всплывающими перед глазами картинками. С самого утра никакого покоя - то устроенный проказливым духом концерт, разорвавший к черту барабанные перепонки, то процесс протрезвления, поиск одежды, соблазнительный наряд Параисо, драка в переулке, теперь ещё это... Адреналину нужен был выход, напряжение скакало бы короткими вспышками по пальцам и волосам, будь Хоук хотя бы на одну миллионную долю магом. Но он не был, как и дураком. Поэтому, проигнорировав вызывающий вид этой цирковой труппы, нагнулся к самому ушку лицезреющей происходящее Ши, и тихо, щекотнув коротко остриженными усами:
- Джинни, тут грязно, шумно и скучно. Пойдем-ка в более презентабельное место?...

Отредактировано Дилан Хоук (2018-04-17 21:57:40)

+1

4

Хмель просачивался в подкорку мозга, мягко обволакивая уставшее, зафиксированное в одной позиции сознание, подбрасывая одну идею за другой, и сон в этом длинном списки пунктов эдак на сто, был на двести восьмом месте. В углу пыльного зала, заполненного смесью существ разных габаритов и наименований, мебели, такой же несуразной из разного материала и конструкции, в которой из общего только одно - расхлябанность и следы бурного проявления любви к жизни. Покусанная ножка стола, дырка от ножа, про жженое пятно, кривой ржавеющий от запекшейся крови гвоздь. Все бурлило, кипело, шумело, наслаивалось в голове, как пирожное из нескольких десятков нутовых блинчиков, что пекла Арифа, и дочь ее, и внучка, и пра-пра-внучка. Запах стоял густой сметаной, запах дешевых женских духов, натруженного мужского тела, выпивки и пригоревшего жареного куска мяса, паленых свечей и дыма от погасшего камина: чего-то невообразимо осязаемого и живого, и удары сердца пульсировали под тонкой кожей на ладони. Все это было очень далеко от каменных сводов императорского творца, от полупрозрачного, почти стерильного, стекла ее камеры, от на мытого дома на перекрестке улиц, и так близко к крестьянской хибарке, к праздником всей деревней. К дневному мареву и солнечному туману над дюнами. К ее внутреннему комфорту.
Было бы очень легко стряхнуть с себя эту пелену расслабленности и вседозволенности, взяться в ручки, сказать уверенно "хватит". Но не хотелось. И она сидела, вдыхая какофонию запахов и бедлам звуков от парочки каких-то инструментов, давно сломанных или как минимум расстроенных. Если душа хочет петь, аккомпанемент она себе и на одной оборванной струне сыграет.
-Он? Приставать?! - Ши почти висела на руке Дилана, обращая свой затуманенный, но от этого лишь еще более сладостный взор к общественному движению, созданного и призванного защищать ее честь. Слова же Хоука проскальзывали как-то совсем мимо, она его перекрикивала в своем возмущении, отгоняя плечом щекотные усы и бороду, обещая себе, в который раз, что побреет его пока он спит. - Никогда! - Звуки собирались в слова и  вырывались из гортани несколько резче, чем обычно, звонче и уверенней. - Я с ним несколько месяцев уже, - повернувшись к Харату продолжала свой монолог джинни, - и в кровать к нему ложилась, - дух перечисляла, загибая при этом, почему-то, пальцы-сосиски на руке орка, -  и в баню вламывалась, - на многозначительное улюлюканье вызванное этим пунктом, краса и гордость великого библиотекаря цыкала, добавляя "случайно!" - , и хожу, - Ши демонстративно откинула подол юбки обнажив и вторую ногу, - это самый мой приличный наряд. - Замолчала, создавая выжидающую паузу, набрав в грудь побольше воздуха, а заодно и принимая в свободную руку новую кружечку. Чего - ей было не известно, но пахло оно иначе. - А он - ни в какую! Не пристает и все тут. - Кружка взлетела в верх, слова взвизгнули, очерчивая последнее предложение тостом. - Кампай, господа.
Компания загудела, захохотала, кто-то ударил кулаком по стене, уронив висевшую на честном слове почти стертую, заляпанную вином картину; кто-то отчетливо не лицеприятно отозвался об умственных способностях Дилана, возразив, что "уж он бы на его месте". Кто он и что он сделал бы на месте библиотекаря не услышал уже никто, разговор утонул в новом глотке противно жгучей жидкости, больше похожей на раскаленное масло. Пойло неожиданно оставило после себя на губах приторно медовый вкус.
-Джинни никуда не пойдет. - Уверенно заявил алкоголь в крови Параисо раздвоившемуся Хоуку. - В культурное, я с Арм-хирм, - с произношением имени не сложилось, возможно от того, что неугомонное создание решило, что на столе не достаточно просто сидеть, на нем еще нужно стоять. С выставлением своей точеной фигурки в вертикальное положение тоже были свои сложности. Стол качало, и Ши, кажется тоже, немного заносило, и это ощущение невесомости до коликов ее забавляло. - С другим, в общем, схожу. Ты обещал мне орка и выпивку. И балкон! Первые два пункта, считай, выполнил. - Джинни заботливо посмотрела на новоприобретенного поклонника с помятой орочьей мордой. Кстати, именно благодаря его уверенной могучей руке, она смогла встать и удерживать себя в этом положении, но, разумеется, видела в этом лишь свою собственную заслуга, не сгибаемая женская воля и далее по списку. И вроде бы кто-то держал ее за лодыжку, вроде бы даже это было поочередно три разные руки, и последняя точно принадлежала Хоуку.
-Господа, а давайте выпьем еще и потанцуем, а? - Сама кротость бросила в стену жестяную кружку, попала одному из бардов по голове, активизировав тем самым музыкальное сопровождение по мелодичнее. Подняв ручки над головой от чего и без того укороченная туника поползла вверх, тело Параисо плавно, по змеиному перетекало из одного положения в другое. Босая ступня уперлась в плечо одному из соседей орка, сталкивая того со скамьи. Даме требовалось место для маневра, и, кажется, какой-то полукровка, свалился под стол весьма довольный жизнью, навряд ли его таким соблазнительным образом прогоняют каждый день. Переместившись одним плавным шажком на освобожденную поверхность, Ши протянула лапку к библиотекарю.
-Ты будешь танцевать с дамой, или я ухожу к Харатику. - Не вопрос - ультиматум.

+1

5

Хоук огребал по-разному. Он получал по морде, собрал настоящую коллекцию всех возможных шрамов - от колотых, до сквозных. Дырявили его не раз, и не два. Получал затрещины от дам по щекам (совершенно незаслуженные, да-да!), в ухо во время драки, огребал от книги (новый опыт, признаться). От орков, гномов, людей, эльфов, даже нарвался в одном из своих путешествий на элементаля, получив впечатляющий ожог на спине (ибо нефиг воровать древние манускрипты голыми руками, в одиночку, без страховки. И без мозгов, как выяснилось). Получал затрещины ментальные, магические, термические, интеллектуальные. Кармические, черт возьми. Если погрузиться в перечисления, то Хоук ознакомил абсолютно все свои части тела с терминами "боль", "упс" и "катастрофа".
Но все эти слова, все описанные злоключения, каждая поножовщина и фингал не шли ни в какое сравнение с тем изумлением, в которое Хоук впал секунд на... ну ладно, ладно, минуты на полторы точно.
Слова Ши задели самое сердце, для пущей убедительности сползли в желудок, поцарапали коготками с явным намеком печень и разодрали живот в районе солнечного сплетения, оставив там зиять огромный, как Дом Зеркал, вопрос.
Его что, сейчас обвинили в нерешительности?
- Парень, а, может, ты у нас того - голубок? - укрепил его подозрения тот самый тип, со стеклянным глазом и омерзительным гоготом.
Запоздалый звоночек осинения постучал метафорическим молотком по его затылку. Ну, допустим, лежали. Допустим, вламывалась она в баню. С какой стати надо было на нее набрасываться, даже если он и не был особо против?
Вот оно - подсказал подленький голосок где-то внутри. Он не был ПРОТИВ. А дальше-то что? Смутные подозрения терзали эти долгие полторы минуты. Ши намекала на действия? Хвалила за сдержанность? Негодовала?
Да шут ее пойми,- пришел к мрачному выводу библиотекарь, ненавязчиво наступив на ногу полезшему было к Параисо гному, тянущему свои вонючие потные лапы к ее хрупкой тоненькой ножке. Проглотив новую дозу обвинений (так, все таки, обвинений?), Дилан отметил про себя, что к балконам раскрасневшуюся джинни не подпустит ни на шаг, и вступил в неравный бой с окружившей девушку толпой. Они сопели, исступленно пинались, расшвыривая друг друга в попытках присоединиться к Ши на столе или, хотя бы, коснуться пламени ее одежд, но Дилан с завидным упрямством оттаскивал их друг за другом.
Если провести сравнение, то сие действие напоминало попытку собрать в одной небольшой коробке штук 17 котят, не подпуская к заветной игрушке.
- Никаких Харатиков,- при этом Дилан смотрел многозначительно на самого орка, исполняя на лице ритуальный мимический танец под кодовым названием: брове-брове. Мол, я слежу за тобой.
И забрался с кряхтением на стол, порывисто обняв Ши за талию, рывком подтягивая к себе.
- Ты что творишь,- шипел, негодуя, однако закружил джинни вокруг своей оси,- Если тебе не хватало экстрима, то могла бы подсыпать соседкам в их варево фасоли!
Сострил, нечего сказать. Однако ритуал самобичевания не успел вступить в силу - болтающаяся на соплях дверь трактира распахнулась с жалобным "уиииииииииииииии", и на пороге оказался... тот самый гном, поросший рыжей кудрявой шерстью. Нос расквашен, вид потрепан, а поросячий взгляд умудрялся совмещать умеренное бешенство с неудержимым ехидством. Бешенство - понятно, Хоук был не особо деликатен, укладывая своего приятеля подремать. А вот ехидство...
Скорее всего, оно было как-то связано с десятком гномов, стоящих позади него, с не менее зверскими лицами, на которых сохранились отпечатки тяжёлой жизни, плохого характера и полного отсутствия в распорядке дня душа.
- Кстати! Я говорил, что ты сегодня отлично выглядишь?!- Хоук внезапно оживился, собрался, растянулся в вооооот такой вот широкой улыбке и развернул Параисо так, чтобы она стояла спиной к новоприбывшим. А сам наблюдал за ними, пытаясь подмигиванием подать сигнал Харату.
К счастью, орк в подобных вопросах был подкован на совесть - не прошло и минуты, как по толпе "защитников чести Ши" прошла волна условленных знаков.
Музыкальное сопровождение имени двух крайне расстроенных жизнью и талантами своих обладателей инструментов заметно приободрилось, словно открылось второе дыхание. В живеньком темпе скерцино закружились и Ши с Диланом, который первым почуял неладное - и вот уже на стенке за его спиной красуются внушительного вида ножики, до глубин души возмутившие завсегдатаев Львиного хвоста. Не было сигнала, крика: "Ату их!"
Так бывает только в фильмах и третьесортных романах. На деле - сигналы никому не нужны. Каждый избрал себе цель, и шел ее бить. Расклад вышел такой, что все шли бить только Дилана, но в момент ХХХ взгляд большинства расфокусировался на очаровательном пейзаже в алом костюме-вид сзади, а вот подговоренные Харатом гномы, люди, орки и дроу рассредоточились по трактиру, как масло по куску хлеба, напав в духе классических кулачных потасовок - быстро, без предупреждений, и совершенно не организованно.
Раз-два-три, раз-два-три! - пиликал отчаянно вальс, будто в издевке. В таверне. Пиликал. Вальс. Театр абсурда, скажете вы?
Нет, всего лишь студенты, подрабатывающие в таверне за пару медяков, знавшие на отлично только вальс и заезжанные песенки в стиле кабаре.
Параисо изгибалась под немыслимыми углами в танце - либо мир вертелся вокруг нее в самом буквальном смысле (привет, эль!), либо они оба пытались вести в этом танце одновременно, метаясь настолько невпопад, что выглядели удивительно органично на фоне развернувшегося безумия.
Раз-два-три! - и кинжал по самую рукоять угодил в стол в миллиметре от ножки Ши.
Раз-два-три! - и на щеке Дилана расцвел тонкий порез от отлетевшей щепки, которая многие годы до прихода этой парочки составляла единое целое со столом. Тем самым, на котором еще недавно джинни соблазняла весь трактир одновременно.
Раз-два-три! - Ши вздумала прогнуться к лавке, на которую их занес спасительный вальс, и, продемонстрировав чудеса акробатики в перемешку с нахальством, выбила Хоука из колеи - наклонить-то он ее наклонил, а вот баланс на лавке сохранить не удалось из-за неравномерного распределения нагрузок.
Секунда, другая... сердце ухнуло вниз, пока лавка думала - упасть, или нет? Вот в чем вопрос...
К сожалению, деревяшка никогда не озадачивалась метафизическими размышлениями на тему "быть или не быть", поскольку была в глубине души склонна к точным наукам, и пошла на поводу у законов физики.
Физика же всегда неравнодушно дышала к терминам "тело" и "свободный полет".
Больно было. Упав плашмя, отметив, что джинни и тут переспорила природу, решив презимлиться не на пол, а на него, библиотекарь тихо охнул, рефлекторно обхватив ее обеими руками. Краем глаза выцепив движение чего-то массивного, Хоук даже не задумался - и торопливо перевернулся, опрокидывая все же духа на пол, надвисая над ней. Мыслей о том, что делает, зачем и почему, не было - покамест в голове царила благословенная тишина, посещающая всегда в то время, когда нельзя думать - нужно повиноваться инстинктам.
К счастью, обошлось.
Стол, что несся на них со скоростью: вот щас, вот щас размажу! - остановился довольно необычным образом - Харат выставил руку, аки прим-балерина, поймал за пролетающую мимо ножку, и слегка изменил траекторию полета, направив прямиком в клубок осыпающих друг друга ударами тел.
На это короткое мгновение Дилан потерял Параисо из виду - и будь он проклят, если когда-нибудь кровь приливала к лицу так быстро, как в те бесконечно долгие секунды.
- Джинни! Джинни! - вертеть головой приходилось без остановки, невыразительный пейзаж трактира окончательно перемешался в единое бурое пятно - тут не то, что кого-то отыскать, тут небо с землей недолго спутать.
- Джинни! - он выхватил что-то красное из мессива тел, но слишком поздно понял, что промахнулся - на него с ухмылкой смотрел неизвестный гном с наливающимся украшением под глазом.
- Я буду для тебя кем угодно,- хихикнул тот, демонстрируя зажатый в руке кинжал, вызывая ассоциации с детородным органом.
Это прозвучало настолько мерзко, что Хоук не выдержал, и ответил в схожей манере:
- Судя по длинне кинжала, ты не очень рад меня видеть,- и кинул гнома обратно в копошащуюся массу дерущихся.
- Джинни! - выкрикнул, пытаясь отодрать от себя пьяного в хлам мужчину лет пятидесяти, оставив в его зажатом кулаке жилетку и пару пуговиц от рубашки.
- Джинни! - увернувшись от кулака могучего орка, заприметил на другом конце трактира короткие вспышки, напоминающие красные молнии, и рванул туда - вот только путь перегородили два гнома, обнявшиеся крепче лучших друзей и близких родственников. Разнило с друзьями и любовниками их только то, что они пытались добраться до бород друг друга попеременно освобождающимися руками, пиная, кусая и опплевывая выбитыми зубами все, что находилось вокруг.
Запутавшись в ногах этой ожесточенной парочки, библиотекарь рухнул, как подкошенный, но все равно рвался в выбранном направлении. С виду маленький и грязный трактир стал казаться необъятным, гигантским, имевшим в качестве сюрприза не только крепкую выпивку и недурную драку, но и расширенное пространство для маневра. Хотя...
- Параисо! - Дилан подлетел к девушке, вошедшей в такой азарт, что глаза горели похлеще адского пламени.
Не самым лучшим вышло свидание, если его можно назвать таковым - но свалка постепенно заканчивалась, и пора было делать ноги. Подхватив духа, который, по мистическим причинам, стоял в ровном вертикальном положении гораздо хуже, чем в боевой позе, которую даже успешно применял, Хоук закинул хрупкое тело на плечо и рванул прочь из злополучной таверны.
И как раз вовремя - на звуки, которые даже непрофессиональный слух не спутает ни с чем, стекалась с обеих сторон стража, оставляя лишь единственный путь к отступлению - обратно домой.
Дилан слышал негромкое ворчание Ши, но останавливаться не рискнул. Конечно, можно было бы загадать желание... но нет. Бежать, к счастью, было не далеко, а прохлада ночи, пусть не такая обжигающая, как в родном мире, все равно неприятно жалила исцарапанные руки и плечи сквозь растерзанные лохмотья рубашки, отлично подгоняя горе-библиотекаря. Черт, даже сходить в приличное место без приключений не в состоянии...
Вот и дом показался. Притормозив, по иронии судьбы, под балконом Абрахама, Хоук аккуратно опустил джинни на землю, немного виновато улыбаясь. Никто не сомневался в том, что она умудрится сохранить свой костюм и потрясающий облик, но стоя рядом с ней, таким грязным, расцарапанным, с кровоподтеком на скуле и незаметно расползающимся красным пятном на боку, Дилан почувствовал себя... жалким?
Нет, скорее, не достойным. Рядом с ней, воплощением всего, что только можно употребить в превосходной степени. Возможно, что-то внутри именно из-за этого не решалось делать какие-либо шаги на встречу даже самым откровенным провокациям и намеком Ши. Может, дело все таки в воспитании.
Вот только стоя сейчас, перед ней, странно ранимым и продрогшим, вспоминая леденящий ужас, когда не обнаружил ее рядом с собой - Дилан осознал, насколько сильно нуждался в ней, при этом упорно отвергая любую предложенную помощь.
В ее шуточках, бесподобной прямолинейности и чувственной усмешке, метким фразам, наводящим на совершенно неожиданные мысли. Он никак не мог уловить, похожи они, или полная противоположность друг другу, куда они зашли и к чему все идет?
- Ну... вот и балкон,- единственное, что нашелся сказать, все никак не отпуская ее плечи.
Сам облик Ши, ее дыхание, ее присутствие действовали так, словно это он меньше часа назад прикладывался к пузатой кружке, наполненной до краев, обдав неудержимым желанием ее защитить от развернувшегося безумия. Что же сделать? Вот что сейчас будет уместно сказать или сделать?...
...На этот раз объятия были крепче и увереннее по сравнению с теми, что они разделили во время танца с пролетавшими мимо кинжалами. В слова так и не обернулась простая истина, что джинн была тем пустынным осколком, тем человеком, если можно так ее назвать, что связывал с зудящей, затравленной насмешками над самим собой раной вместо родного мира. Связывал, успокаивал и заполнял, не смотря на непоседливый характер, давая повод быть лучше.
Наверное, следовало еще что-то сказать. Может, все таки воспользоваться моментом, и даже поцеловать. Вот только вспомнилось не к месту, как джинни поглаживала сегодня утром по разрывающейся от боли голове - медленно, мягко, пока он обнимал ее и терся о нежный живот, погрузившись в спасительную темноту.
И в следующее мгновение рука, жесткая, большая, грубоватая, осторожно коснулась растрепанных волос, приглаживая буйные кудри, утопая в них пальцами...
--->>>Берлога Хоука и Ши

Отредактировано Дилан Хоук (2018-04-19 05:31:43)

+1

6

-Я не творю, я – вытворяю. – Доверительно сообщила джинни Дилану, послушно, о да, была вещи, которые она делала послушно, прижимаясь к партнеру. Ее мало волновало его возмущение – с тех пор, как они встретились, этим не благодарным действом он занимается упорно и регулярно; посторонний шум, фальшивящая мелодия и это странное, не подходящее для них, на первый взгляд место, тоже не волновало. Бывает такое состояние, когда тебя просто хорошо, и остальное детали, для достижения этой внутренней органической нирваны стоит потратить силы и время, а чужих сил и времени так вообще никогда жалко не бывает. Ши была почти уверена, что в такт не попадает не только она, но и он, и если для себя было правдоподобное оправдание в виде двух пузатых перцовых горлодера и одного засахаренного пунша, то Дилан был стекл как трезвышко, а значит нес ответственность. И Ши тоже нес, похоже чисто инстинктивно. Она даже не сразу заметила прибавление, которое, что странно, явилось вовсе не для вступления в новообразовавшийся клуб ее возжелателей и поклонников.  Цели у гномов были куда более мирские, но тоже связанные с физическими увеселениями, а в их вожаке джинни признала, больше по противному скрипучему голосу, шерстяного гнома из переулка, ради которого ее, собственно, и бросил на бесконечные нцать минут Хоук. Захмелевший разум, конечно, был готов сгенерировать гениальный вывод и включить ревность, если бы на лбу этого самого гнома не красовалась табличка «бью морды, не дорого».  Но и этот не маловажный факт как-то не сразу был обработан красивой головушкой. Всю соль и суть проблемы, а заодно и максимально быстро наступившее отрезвление, Параисо прочувствовала и осознала, когда в их с Диланом сторону полетела чугунная сковородка. Звучит забавно, согласно, но попадет в голову и нервно хихикать, пуская слюни, придется до конца дней своих. У духа дней до конца было много, и их было жалко, у Дилана по меньше, но его дни - ее собственность.  Джинни резко прогнулась, рывков роняя на себя и библиотекаря, благо на качающейся лавочке такие па были скорее нормой, чем редким достижением. Падать не больно, если с переворот в воздухе и на мужчину. А вот его доминирование и опрокидывание хрупкого тельца на грязный деревянный пол, болью отозвалось в чувстве эстетического и лопатках. «Ауч» промямлило оскорбленное внутреннее я, решившее найти ту сволочь, из-за продуманного поступка которой, ей пришлось пачкать платье. Ши выскользнула из-под Хоука одним рывком, оттолкнувшись ногой о его же колено, подскочила на ноги, вдохновенно покачиваясь, и пошла мстить.

Главным деморализовать врага, говаривал века назад пожилой учитель. Если ты девочка, ты маленькая и хрупкая, а противник твой мужчина, особь большая и самоуверенная – бери напором и неожиданными поворотами. Думаю, та самая злосчастная сковородка достаточно неожиданно по призыву магического ветра покинула руку гнома, а потом так же неожиданно ударила его по голове, беспринципно рухнув из-под потолка.
-Что? – Осоловелый взгляд теряющего сознания оппонента был полон негодования и немого вопроса «за что?..». – Защищаю девичью честь. – Почти извинилась Параисо, еще разочек приложив бородача донышком грозного бабьего оружия, чисто на всякий случай.  Он знаете ли, тоже не особо церемонился кидая кусман тяжелого металла в голову ее мужчины. Ее_мужчины. Звучало в голове как-то по-новому, мысль вибрировала настойчиво, но все же была отогнана до лучших времен. В разгаре бунт! Бессмысленный и беспощадный, в котором в кои то веке можно принять непосредственное участие, и при этом не угробить массово несколько населенных пунктов.  Орудие оказалось тяжеловато для слабеньких девичьих ручек, а размахивание этой махиной было признано не эстетичным после случайного попадания им по плечу Харата. В общем, отдала она его орку без дополнительных просьб и длительных переговоров. Ши и своими силами не плохо справится, по крайне мере уложенные на пол последующие два противника никак не ожидали от дюймовочки местного разлива такой прыти и легкости в перекувырдывание взрослых сформировавшихся гномов через нежное плечико.
Драться оказалось весело, таскать недорослей за бороды – тоже, а также ставить подножки и взмахом руки двигать столы, скамьи и стулья таким образом, чтобы под мебелью качественно утрамбованными покоились прибывающие в сладком забытья, окровавленные, покусанные, но явно довольные своей жизнью тела.
-Эй, куда! – Возмутилась повелительница тяжелых предметов, будучи бесцеремонно закинутой на плечо Хоука. Она, можно сказать, только вошла во вкус, наметила новую цель, и вообще, обещала Харата чмокнуть в макушку за нанесенный ею, ему лично, физический ущерб. Но Дилан был не преклонен, и Ши висела, вздыхая наиболее трагично, иногда переходя на легкое икание после непомерного количества спиртного, опираясь ладошками о лопатки ездового библиотекаря.

->Берлога Хоука и Ши

+1


Вы здесь » Volarion - Город зеркал » Квартал красных фонарей » Таверна "Львиный хвост"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC